Десятилетие угольной стагнации

Мировое потребление угля продолжает падать

Спрос на уголь во всем мире падал в течение последних лет, что до этого случилось только в начале девяностых годов прошлого века. В 2016 г. общемировое потребление угля снизилось на 1.9% — до 5 357 млн т. Такие данные приводятся в обзоре Coal 2017, опубликованном Международным Энергетическим Агентством (International Energy Agency). В МЭА причинами этого считают снижение цен на газ, рост в секторе возобновляемых источников энергии и повышение энергоэффективности. С 2014 г. потребление угля снизилось на 4.2%, что лишь немногим меньше рекордного за всю сорокалетнюю историю наблюдений МЭА сокращения в 1990-1992 гг.

Нина ШЕРШОВА

Потребление угля продолжает расти в Индии и других азиатских странах, но в 2016 г. этот рост не смог компенсировать значительное снижение в Соединенных Штатах, Китае (где спрос снижался третий год подряд) и Соединенном Королевстве (где спрос снизился более чем на 50%). В Соединенных Штатах доминирование угля в энергетическом секторе было подорвано низкими ценами на газ. В Китае спрос на уголь упал из-за более низкого его использования в промышленном и жилом секторах в результате того, что правительство этой страны прилагает значительные усилия для улучшения качества воздуха. В Великобритании причиной радикального сокращения в угольном секторе и тепловой генерации стало недавнее введение минимальной разрешенной цены на выбросы углекислого газа.

По прогнозам МЭА, доля угля в мировом энергетическом балансе снизится с 27% в 2016 г. до 26% в 2022 г., а спрос на уголь будет расти медленнее, чем на другие виды топлива. Рост его до 2022 г. будет обеспечен рынками в Индии, Юго-Восточной Азии и некоторых других странах Азии. Спрос на уголь в этот период снижается в Европе, Канаде, США и Китае. Китай остается крупнейшим потребителем угля, в этой стране МЭА прогнозирует значительное, но медленное снижение с некоторыми колебаниями, связанными с краткосрочными требованиями рынка.

В результате этих контрастных тенденций общемировой спрос на уголь в 2022 г. достигнет 5 530 млн т у.э. ( угольного эквивалента), что лишь незначительно превышает нынешний уровень. Это означает, что потребление угля практически прекратило рост. Сейчас угольная отрасль переживает стагнацию, длительность которой в МЭА оценивают периодом около десяти лет. Хотя производство электроэнергии на угольном топливе в период 2016-2022 гг. увеличивается на 1.2% в год, ее доля в общей генерации к 2022 г. сократится до менее 36%, что станет самым низким уровнем с начала ведения статистики МЭА.

Снижение в Европе, рост в Азии

В большей части европейских стран перспективы угольной отрасли оставляют желать лучшего. Будущее угля в Европе становится все более связано с Польшей и Германией, на долю которых приходится более половины угля, потребляемого в Европейском Союзе. Ожидается, что в Польше спрос на уголь стабилизируется до 2022 г. В Германии спрос на уголь снижается, хотя страна постепенно отказывается от атомной генерации, поскольку использование угля остается очень чувствительным относительно цен на уголь, природный газ и выбросы углекислого газа. Снижение спроса на уголь в Германии может быть ускорено за счет изменений в политике, считают в МЭА.

В большинстве стран Европы уголь занимает все меньшую часть в энергетическом балансе, поскольку все большее число стран закрыли или закрывают свои угольные электростанции. Добыча каменного угля в Европе, за пределами Польши, к 2022 г. значительно сократится. Бурый уголь в значительных масштабах продолжат добывать в немногих странах, но и там, по мере уменьшения доли ТЭС, добыча будет падать.

В Азии появляются новые значимые рынки. МЭА прогнозирует более чем четырехкратный рост потребления угля в Пакистане с 2016 г. по 2022 г., что обусловлено серьезным дефицитом энергии. Эта страна имеет большие запасы бурого угля на месторождении Тар и рассчитывает на них, равно как и на импорт, в обеспечении своих ТЭС. Пакистан становится значительным международным игроком, причем импорт составляет половину его потребления.

Бангладеш также планирует расширить роль угля в своей энергетике, хотя тут изменения до 2022 г. будут не очень радикальными. Египет отложил свои планы по строительству угольной ТЭС, зато Объединенные Арабские Эмираты намерены открыть первую крупную угольную электростанцию на Ближнем Востоке в Дубае. Однако эти увеличения будут скромными по сравнению с ростом в Пакистане и Бангладеш — в совокупности на эти страны к 2022 г. придется около 5% потребления угля в Индии.

Высокие цены сохранятся

Дефицит на рынке Китая и сложности с поставками привели к росту цен на уголь в 2017 г. Если в I кв. 2017 г. европейские цены на энергетический уголь упали до $70 за т, то к сентябрю они снова выросли до $95 за т. Причиной этого стало увеличение потребления электроэнергии и, соответственно, угля в Китае, что наложилось на проблемы с поставками некоторых крупных экспортеров.

В 2017 г. волатильность цен на коксующийся уголь была намного более существенной. После циклона Дебби, нарушившего поставки из Австралии, в апреле цены выросли почти в два раза и достигли $290 за т (FOB Australia). В июне цены на коксующийся уголь упали ниже $140 за т, но в сентябре снова выросли, превысив $200 за т, в основном, на фоне сильного спроса в Китае.

В МЭА прогнозируют сохранение этой волатильности. Ее будут поддерживать продолжающиеся изменения в Китае, как в сфере государственной политики, так и в экономике. В сочетании с нарушениями поставок эта волатильность усиливается. Цены будут по-прежнему во многом зависеть от китайского рынка в силу его объемов и доминирующего положения в мировой торговле. Как следствие, структурная реформа китайской угольной промышленности является ключевой в изменении цен на уголь.

Среди стран-экспортеров угля особого внимания заслуживает Индонезия. Увеличение внутреннего спроса в сочетании с ограничениями на наращивание добычи в этой стране могут увеличить рыночную напряженность и подтолкнуть цены. С точки зрения спроса, объемы импорта в Китае, Индии, Корее и Японии являются ключевыми факторами неопределенности.

Ясно то, что ничего не ясно

Импорт в Японию, Корею и Тайвань испытывает давление. В то время, как тонкий баланс между импортом и внутренним производством в Китае и, в меньшей степени, в Индии способствовал увеличению объемов импорта за последние несколько лет, стабильность в Восточной Азии (Япония, Корея и Тайвань) обеспечивала комфортный уровень цен для экспортеров угля. Сейчас положение изменилось. В Японии слабый спрос на электроэнергию, быстрое развитие сектора возобновляемых источников энергии и возможный рост в ядерной отрасли обусловили риск падения спроса на уголь. В то же время, в стране планируется ввести в эксплуатацию значительные мощности тепловых ТЭС на угле, а значит, сохраняется значительный потенциал увеличения спроса в Японии .

В Корее правительство в настоящее время пытается уменьшить долю угля в энергетическом комплексе, но при этом недавно в эксплуатацию введены 5 ГВт новой мощности угольных ТЭС, а еще 4 ГВт находятся в стадии строительства. В Тайване также вводятся в эксплуатацию тепловые мощности на угле, но это, как отмечает МЭА, "сталкивается с растущим социальным сопротивлением".

Инвестиции в добычу угля сократились, несмотря на более высокие цены. Снижение себестоимости продукции в добыче угля достигло своих пределов в 2015 г., и поскольку цены выросли, актуальность сокращения себестоимости снизилась. Хотя производители рады недавнему повышению цен, но они не привели к изменениям в поведении добывающих компаний. Последствия периода низких цен в 2013-2015 гг. все еще сказываются, и производители стремятся контролировать поставки, опасаясь перенасыщения рынка.

Несмотря на то, что в 2017 г. ожидался рост поставок, МЭА прогнозирует сокращение морских перевозок угля до 2022 г., хотя отмечает, что Индия и Корея обладают значительным потенциалом стимулирования рынка. Инвесторам не прибавляет уверенности понимание того, что нынешние высокие цены обусловлены политикой Китая, и они не сигнализируют о дефиците.

В целом неопределенность на рынке и ожидаемая волатильность цен снижают стремление инвестировать в добычу угля во всех странах, за исключением Китая и Индии, где инвестиции связаны с удовлетворением крупных внутренних потребностей.

Замедление роста в Китае

В марте 2017 г. премьер-министр Китая Ли Кэцян пообещал "снова сделать небеса синими". Спрос на уголь в Китае в 2016 г. продолжил начатое в 2014 г. и 2015 г. снижение, несмотря на увеличение добычи угля. Основным драйвером этого очевидного противоречия была замена угля на небольших котельных промышленных предприятий и жилых комплексов, а также повышение энергоэффективности в энергетической сфере, металлургической и цементной промышленности. Очевидно, что и в будущем эта тенденция продолжится.

Улучшение качества воздуха стало одним из основных приоритетов государственной политики Китая, и МЭА ожидает, что более 100 млн т угля, используемого в настоящее время в жилищном и промышленном секторах, будут заменены природным газом. Кроме того, тяжелая промышленность Китая замедляет рост. Все это приведет к сокращению спроса на уголь до 2022 г., несмотря на рост производства жидкого топлива из угольного сырья и развитие угольной тепловой генерации. Тем не менее, в 2022 г. уголь будет обеспечивать более 55% потребления первичной энергии в Китае.

Конкурентоспособный, прибыльный и безопасный сектор добычи угля имеет решающее значение для экономики Китая. Поддержание рентабельности угольного сектора в Китае, наряду с повышением безопасности шахт, было в последнее время приоритетными задачами. Но таким же приоритетом в контексте развития китайской экономики является и конкурентоспособность угольного сектора. Китайская угольная отрасль пытается сокращать издержки, но в этом есть свои сложности. Издержки снижают также закрытие и слияние малопродуктивных шахт и транспортная оптимизация. В МЭА считают, что это будет компенсироваться ухудшением геологических условий, удорожанием рабочей силы и увеличением расстояний транспортировки угля. Перепроизводство - это еще одна проблема, которую необходимо решать, при этом заботясь о социальных и региональных последствиях закрытия шахт и потери рабочих мест.

Рост в Индии

Несмотря на быстрое развитие возобновляемой энергетики, потребление угля в Индии будет продолжать расти. Число угольных электростанций будет увеличиваться, причем загруженность их составит менее 60%. При этом потребление электроэнергии также будет стабильно расти. МЭА прогнозирует, что в Индии добыча угля будет расти почти на 4% в год до 2022 г. За пределами энергетического сектора увеличение спроса на энергетический и коксующийся уголь в промышленности будет обусловлен устойчивым экономическим ростом, с чем будет связано увеличение потребления стали в тех отраслях, где ее используется много – строительстве, судостроении, автомобилестроении.

МЭА значительно сократило прогноз по импорту энергетического угля в Индию по сравнению с прошлым годом, поскольку правительство Индии приняло меры по снижению зависимости от импорта. МЭА ожидает, что власти окажут влияние, хотя в самой Индии добывается уголь более низкого качества и потребители предпочитают импортный. Решающее значение для удовлетворения желания правительства сократить импорт будет иметь работа государственной компании Coal India, на которую приходится 82% добычи в стране.

МЭА также прогнозирует увеличение импорта коксующегося угля более чем на 5% в год до 2022 г. В случае коксующегося угля, проблемы с качеством будет сложнее решить.

США и другие крупные рынки

МЭА отмечает возросшие ожидания в угольной промышленности в Соединенных Штатах. Меры, предпринятые федеральным правительством, обеспечили оптимизм для сектора в 2017 г. Кроме того, более высокие внутренние цены на газ привели к увеличению использования угля в энергетическом секторе, а более высокие международные цены на уголь увеличили экспорт и доходы угольных компаний. Регуляторная и финансовая среда были улучшены. В мае 2017 г. была открыта первая с 2011 г. новая угольная шахта. Также было объявлено о начале других проектов.

Тем не менее, слабый рост потребления электроэнергии, дешевый газ и развитие возобновляемых источников будут препятствовать росту угольного сектора. МЭА прогнозирует, что в 2022 г. объем добычи угля в США составит около 510 млн т, что соответствует нынешнему уровню, тогда как потребление снизится до 470 млн т, то есть в среднем потребление будет снижаться на 1% в год за этот период.

Соединенные Штаты останутся стабилизирующим поставщиком на международных рынках угля, т.е. продолжат контролировать цены. Недавние изменения в политике и регуляторной среде способствуют сокращению издержек американских производителей, но не окажут существенного влияния на их положение на международном рынке. В 2017 г. рост импорта и цен на уголь привел к увеличению экспорта США, но по мере снижения цен экспорт также будет сокращаться.

К 2022 г. крупнейшим экспортером угля, как и сегодня, останется Австралия. Россия, Колумбия и Южная Африка намерены немного увеличить экспорт за счет вытеснения Индонезии. Объемы поставок американского угля будут наиболее трудно предсказуемыми с учетом роли стабилизирующего поставщика, которую будут играть США.

Значение технологий улавливания СО2

МЭА подчеркивает необходимость развития технологий улавливания, переработки и хранения углерода (CCUS). В этом плане в 2017 г. сделаны важные шаги – введен в эксплуатацию проект Petra Nova Carbon Capture, крупнейшего проекта CCUS в мире, примененного к угольной электростанции в штате Техас. Однако прогресс в этой сфере значительно отстает от других низкоуглеродных технологий. Необходимы срочные действия по поддержанию развития технологий CCUS, о чем есть договоренности на уровне правительств и лидеров рынка. Без CCUS проблему выбросов углекислого газа и изменения климата решить будет намного сложнее, а использование угля в будущем придется серьезно ограничивать.

Copyright © ЦОИ «Энергобизнес», 1997-2018. Все права защищены
расширенный поиск
Close

← Выберите раздел издания

Искать варианты слов
 dt    dt